Из Блога Сергея Соседова
Из Блога Сергея Соседова
здесь я перехожу к обещанным очень давно впечатлениям от апрельских сольных концертов Аллы Пугачевой. В Кремле на первом концерте 7 апреля Актриса не успела должным образом отрепетировать, была скованна, зажата, особенно это было заметно. Было даже ощущение, что она не понимает, зачем ей нужна эта помпезная красновская декорация: она на нее смотрела так, будто видит в первый раз. Не знала, как двигаться по этой волнообразной наклонной сфере, как ее обыгрывать и т.д.
Правда, на третьем сольнике (9 апреля) Пугачева выглядела уже совсем иначе. Она расправила крылья, от былой неуверенности не осталось и следа – она не ходила, а словно парила по сцене. То есть мы в очередной раз стали свидетелями той метаморфозы, какая возможна только в случае с Пугачевой: несколько концертов – и все абсолютно разные, как будто на сцену каждый день выходят разные певицы. Очень интересный набор песен – в основном работы последних нет, а из давних шлягеров только «Без меня», «Алло» да запетая «Ты и я, мы оба правы…» И – никакого намека на прощание: не были исполнены ни «Приглашение на закат», ни «Когда я уйду», ни «Ах, какой была игра». Наоборот, более «прощальной» выглядела 11 лет назад программа «Избранное».
Тем не менее одно потрясающее открытие на последних концертах Пугачевой я все же сделал. Как известно, более половины песен в Кремле она исполняла под плюсовую фонограмму. И я это прекрасно слышал. Но удивительно: известные в деталях пугачевские записи воспринимались АБСОЛЮТНО по-новому. Вроде «Айсберг» я уже слышал в этой версии, а вроде и нет. Или «Алло» –в таком варианте вроде ее уже много раз гоняли по радио, а вроде и что-то новое появилось. Конечно, во многих песнях она сверху накладывала голос – это тоже было слышно, но суть опять-таки не в этом.
Я понял, что дело отнюдь не в фонограмме, а в особом настроении и состоянии актрисы, которая в данный момент не поет, а ПРЕДСТАВЛЯЕТ песню публике. Мне раньше казалось, что это состояние возможно возбудить себе ТОЛЬКО при живом звучании голоса, но оказалось, что это не так. Например, когда звучала альбомная версия «Одуванчика», я недоумевал: звучит известная мне до мелочей фонограмма «плюс», а песня обрела вдруг абсолютно ИНОЙ СМЫСЛ. Дело в том, что на большом экране в это время шли кадры отправки на войну бритоголовых новобранцев. Вот, оказывается, о чем поет Пугачева! А я-то думал, что это только милая, простая песня о любви… Казалось бы, всего-то – иная сценическая подача шлягера, а смысл его меняется на 180 градусов. Из лирической, шансонной, камерной песня неожиданно превращается в патриотическую, гражданскую, державную! Для меня это было открытие.
Кстати, и не только для меня. Со мной на концерт ходили мои хорошие подруги Вера и Марина. Марина всегда была поклонницей Пугачевой, а вот ее сестра Вера просто уважала А.Б. за талант, но никогда на ее концертах не бывала, пластинок не слушала, более того вообще не любила нашу эстраду и всегда слушала западных артистов, какое-то время даже жила в Америке, ну и т.д. И вдруг попросила достать билет на Пугачеву: «Ну, должна же я наконец увидеть, как она работает!»
Перед концертом Вера попросила меня время от времени сообщать ей, когда Алла поет вживую, а когда – нет. Я это и делал. Но в какой-то момент Вера так завелась, запрыгала в восторге, что удивила меня несказанно: в таком состоянии я ее никогда не видел. Наоборот, она всю жизнь была очень осторожной, скептичной и даже циничной. И вдруг кричит мне с горящими глазами: «Мне уже неважно, под «фанеру» поет Алла или вживую! Это какая-то фантастика! Я не понимаю, что происходит: такой накал страстей, такая энергетика! А песни – шедевр за шедевром. И все разные!» Она кричала «браво» так, что перекрикивала возгласы записных пугачевских фанатов, галдевших на концерте без устали.
Вот для меня, друзья, эта оценка человека, в общем-то, «со стороны», совсем не фаната А.Б., очень показательна и объективна. А обо всем остальном, касательно Аллы, я говорил уже очень много. Так что эту тему давайте пока закроем.
ДО НОВЫХ ВСТРЕЧ!
Ваш Сергей СОСЕДОВ
